В городе Зеро.

О спектакле «Чичиков балаганъ» Дамира Салимзянова (Глазовский театр «Парафраз») 

 

Автор: Анастасия ПАВЛОВА - кандидат филологических наук, театровед, завлит Государственного театра кукол Удмуртской Республики

 

 

    Пространство сцены заполняется, окрашивается и оживает с помощью проекции и, выпрыгивающих, как черти из табакерки, гротескных персонажей этого балаганного представления. На белых стенах возникают дождь, узоры из ветвей деревьев, верстовые столбы, гигантские градусники. Проекция становится символом призрачного, меняющегося, легко исчезающего и возникающего вновь обманного мира.

 

    Все герои здесь – живые мертвецы. И инфернальный возница – слуга Чичикова Селифан (Сергей Фефилов), который появляется из темноты или восстает из гроба, играя на трубе, завез барина именно туда, откуда нет обратной дороги: это путешествие в край мертвых. Зрители вместе с главным героем попадают в странный загробный мир, где все напоминают персонажей Тима Бертона. Здесь на каждом шагу нас встречает местный народец: люди-лопаты с погребальными венками на шеях, люди-половики, которые созданы для того, чтобы о них вытирали ноги: они сами выроют себе могилы, если прикажут, будут беззвучно открывать рты и радоваться брошенному черствому куску.

 

У тех, кто чином повыше, тоже свои неповторимые особенности. Генерал-губернатор (Евгений Иванов) – мафиозный крестный отец, бандит с золотой фиксой, хриплым голосом и хищным прищуром. Не по размеру большая двухуголка с красными перьями, высокий острый воротник намекают на карикатурное изображение ни то Наполеона, ни то самого дьявола. 

 

    Расхаживают тут и Носы с человеческий рост, и ведьма ловит сброшенную чертом с неба луну. Словом, петрушка какая-то! А есть и Петрушка – главный провокатор, обманщик, истинный трикстер – Ноздрев (Александр Владыкин). Он, травести и шут, втягивающий всех в пьянку и бессмысленную игру, одет тов красную рубаху с гербом, то в платье-халат с меховым лисьем воротником. Тягучий надоедливый стон скрипки сопровождает его бессвязные речи.

 

    Маниловы (Константин Цачурин, Анна Сабурова) здесь - одичавшие люди-кошки, теряющие человеческий облик и способность изречь хотя бы одну мало-мальски здравую мысль, а Плюшкин (Владимир Ломаев) - бесполое существо, закутанное в лохмотья, как в черную паутину.

 

    Каждый персонаж произносит свою особую мудрость по поводу мертвых и живых ("Мертвые, зато какие!", "Народ тихий, но живой... Пока"), а также бездумные патриотические восклицания: "Если для России это хорошо – то хорошо!" (Манилов), "С Отечеством повезло, не жалуюсь" (Собакевич). В устах балаганных персонажей они звучат с характерным оттенком. Знаменитое "Русь, куда ж несешься ты!" - вкладывается в уста разных героев, которые произносят эту крылатую фразу непроизвольно, рефлекторно или после удара молотком по голове. Бесполые, безумные, одичавшие, они издают животные звуки, говорят странными голосами, едят несъедобную пищу, держатся за мертвых, не желая с ними расставаться.

 

    Мир персонажей Дамира Салимзянова напоминает героев механического театра, выплывающих из прорезей и производящих какое-то одно повторяющееся действие. Кукольная пластика и кукольная сущность – сатирический прием, который использовали Гоголь и Салтыков-Щедрин. Бричка крутится, как карусель, и никуда не везет. Это только иллюзия движения: заезженная пластинка, фальшивящая шарманка. И кружатся в этой карусели шуты, воры, клоуны, мошенники, не живые, не мертвые, ведьмы и черти. Кружатся в безвременье, где-то и нигде.

 

    В знаменитом фильме Карена Шахназарова "Город Зеро" жутковатый глазастый мальчик предсказывает главному герою: "Вы никогда не уедете из нашего города". Такой же приговор уготован и Чичикову (Павел Шарыгин): Селифан не чинит сломанную бричку, и, в конце концов, Чичиков попадает на своего рода суд над Алисой из книги Люиса Кэролла. Здешний мир таков, что и самый ловкий ловкач попадется. Чичикову только чудилось, будто он нездешний, заезжий, но оказалось, что он свой. Проснуться бы, очнуться от этого безумия и откупиться от всех, но нет, ведь ты один из них - шут с красным клоунским носом.

 

    Ранее, в спектакле "Процесс", Дамир Салимзянов тоже создавал обстановку страшного сна, кошмара, из которого не может выбраться герой. Здесь эта идея подана через еще более условный механизированный мир людей-болванчиков, ни мертвых, ни живых, и потому бессмертных. Павел Иваныч не может пробудиться и выбраться из страшной реальности города Зеро. Бюрократическая машина, как бульдозер, смела со своего пути Йозефа К. – героя спектакля "Процесс", а здесь инфернальная карусель, как водоворот, засосала Чичикова, и он стал одним из болванов этого балаганного мира. Вот два возможных исхода, с которыми может столкнуться человек сегодня, и оба неутешительны.