ВЫПУСК №5

На фото: Игорь МАСЛОВ
На фото: Игорь МАСЛОВ

«…Некоторые полагают, что чувства можно затолкать в обыкновенный морозильник, закатать с пупырчатыми огурцами, чесноком и смородиновым листом в прозрачную банку, а когда возникнет потребность Весной достать и попользоваться...

Ничем и никогда не заменишь того, что рождает сама Жизнь, как и не заменишь Человека, который сделал твою жизнь, яркой, творческой и осмысленной и чем дальше уносит время Игорька в прошлое, тем более четкие очертания в твоей памяти обретают события из той, удивительной, жизни.

 

Можно взять толстую книгу с дальней полки, и маленькие черные буковки расцветятся и заиграют яркими красками, обволокут тебя густым туманом таких родных и таких чужих переживаний, но все это можно прихлопнуть одним движением руки и закашляться пылью прошлого, и опять натолкнуться на жесткие очертания действительности, ощутить новую боль и попытаться  растворить ее в таких же маленьких и черных буковках, которые с упрямством рабочих муравьев проползут одной и той же дорогой таких родных переживаний перед чужими глазами.»

 

Анатолий Овинов, архитектор

Ю

 

 

А день и вправду был какой-то особенный. Все было освещено каким-то ясным теплом. Дома приобретали вековую значительность, смертные сновали между, словно ощущая бренность своей жизни. Павлентий выпускал дым и загадочно смотрел через него вдаль, пока не обнаружил на горизонте странную парочку. Друзья попались, словно не от мира сего. Отец, Отче, Батя, Батяня – бывший художник, а ныне священник с небольшим приходом или паствой в удмуртской деревушке Юкаменск, что стоит на речке Ю. Игорек – режиссер театра «ПараФраз» своей жизнью определяющий творческую жизнь коллектива, который в свою очередь привносил в нашу жизнь толику радости и тепла, через пробитое окно в нашей рыжей провинциальности.

 Их суета была целенаправленна.

 - Ну что, едем?

 - Куда?

 - Как куда? В Пышкет.

 - Это пароль?

 - Нет, деревня. Там храм 1914 года с росписями Васнецова.

 - Прикалываешься! Как Васнецова занесло к вотякам? Ну, понятно Короленко в ссылку ехал и забыл здесь свой сундук, а потом писал, что город Гэ – «ненастоящий, стеклянный» город.

 - Нет, честно! Отец Владимир, давно обещал показать.

 - Поехали!

 - Садитесь, рванули!

 - А на площадь-то зачем?

 - Затариться!

 Раз так везет, и везут, пришлось смириться, хотя все это сразу стало похоже на абсурд, ну а разве наша жизнь не абсурд? Остается только довести его до абсолюта.

 Ветра не было, и начинался полуденный зной. Мы с Павлентием стояли у дверей магазинчика, кстати, тоже дореволюционной купеческой постройки, время уже начало расставлять акценты. Игорек с Владимиром деловито грузили в багажник, немереное количество так называемой тары, после их очередного захода в магазин мы, пока в уме, поделили тару на нас, умножили на жару и из расчета на дневное время и стали пятиться к кустам.

 - Поехали! – деловито и основательно вернул нас на место Отец Владимир.

 Нам осталось только переглянуться и бесповоротно окунуться в эту авантюру.

 - Отче, а закусить?!

 - Сейчас, вернемся.

 Сделав круг, они опять исчезли в магазине и закусить, отняло гораздо больше времени, то ли выбор был больше, то ли это считалось чем-то лишним. Закусить оказалось такой же толстой, как и короткой колбасой с отчеством «Фомич».

 - Да, уж! Не пост, случайно?

 - Пост, но мы в дороге, а путнику можно подкрепиться и вином и мясцом.

 - Уговорил, наливай!

 После третьей, отец завел разговор о строительстве нового храма в его, Юкаменском селе.

 После четвертой о проекте нового храма в Юкаменском селе.

 - Отец! Тебе за проект разве расплатиться?!

 - Нет!

 - Так, ты меня за палку «Фомича», что ли купить хочешь!

 - Да, за палку! – честно сказал Батяня после пятой.

 Я никак не мог соединить в своем сознании чистый светлый храм, с золотыми бликами на куполах, радостным малиновым звоном и эту, уже занюханную колбасу «Фомич». Абсурд усиливался, мы наливались, село приближалось, во мне росло зло, и я уже откровенно стал ерничать в адрес церкви и его служителей. Не выдержал все время молчащий Игорек.

 - Меня доставай, а Отца не трогай!

 Кончилось тем, что сначала мне запретили говорить некоторые слова, потом целые предложения, и в конце–концов предложили совсем замолчать, я, обидевшись на эту религиозную обструкцию, выторговал разрешение произносить только одно слово, вернее даже не слово, а одну букву - «Ю!». Тут мы действительно переехали речушку с таким же однобуквенным названием, и Отец гордо показал на небольшое здание, от чудовищно которого несло селедкой.

 - Что это такое?

 - Молельный дом!

 - А запах?

 - Тут был магазин.

 Вошли со двора. Поперек двери, чуть ниже колена была вставлена труба.

 - Зачем!

 - От посторонних!

 - Помогает?

 - Да, падают! Сразу слышно, что пришел чужой.

 Внутри длинный деревянный стол, скамьи и плотник, вырезающий надпись на мореном кресте «УПОКОЕНЫЙ РАБ БОЖИЙ…»

 - Ошибка!

 - Ё! Только Отцу Владимиру не говори, пожалуйста! – как-то очень запуганно и жалобно попросил плотник.

 - Раз угадал, что я Толька, не скажу! Тебя случайно не Петром зовут!

 - Да.

 Из трехпрограммного радиоприемника негромко звучала бутусовская:

 «…ходить по воде, ходить по воде со мной…»

 - Чудеса, да и только!

 - Что?

 - Да это я так, про себя.

 На стенах висели разные предметы, которые не увидишь в обычном хозяйстве и меня привлек, один, очень странный в привычном обиходе предмет для церковного служителя. Метровая дубинка с отполированной до черноты рукояткой, на зеленом крепком шнурке.

 - Батяня! А это тебе зачем?

 - Все мы воины! – с раздражением отобрав оружие, сказал Батяня, а я успел перехватить испуганный, полный синяков взгляд плотника.

 - Петр, собери на стол! Картошки отвари! Я церковь покажу – поставленным голосом, нетерпящим возражений перерубил наши взгляды Отец.

 Мы с Павлентием, как обыкновенные экскурсанты бродили по мрачному помещению церкви-магазина, уже «Не рыба – не мясо», а Отец Владимир с негромкими пояснениями водил Игорька, вдоль алтаря и за него.

 - Пойдемте трапезничать!

 - Да, неплохо подкрепиться!

 

Как только мы устроились за столом, разлили и подняли, раздался странный шум. Настолько странный, что Батяня вскочил и бросился к дверям. Я подумал про трубу поперек двери, но шум повторился где-то под крышей. Мы все стояли в недоуменных позах около дверного проема, а над нами что-то ухало и скрипело.

 - Отец, что это?

 - Не знаю!

 Ветер пошевелил наши волосы, словно кто-то невидимый прошел мимо.

 - Может быть - это ОН! САМ!!!

 Через моё плечо Отец дотронулся взглядом полированной глади дубинки.

 - Не богохульствуй! Отныне позволяю тебе говорить тебе только одну букву - «Ю»!

 Игорь опять укоризненно посмотрел на меня. Явно происходило что-то серьезное, а я дурачился как ребенок.

 - Накатим!

 - За тебя Отец!

 - Спасибо, что вытащил из города!

 - Ю!

 

 Деревня Пышкет была километрах в 15 от Юкаменска, через какие-то непонятно откуда взявшиеся горы, на красивом покатом холме, прямо в центре, словно шпиль кайзеровской каски, возвышалась каменная полуразрушенная церковь, а зеленую лысину его, чуть повыше уха украшал корявый, вековой дуб, возглавляя клин ельника. Отец пояснял:

 - Посажен купцом, в начале века.

 - ЮЮ!

 В голубенькой деревянной сарайке-избе был молельный дом, где мы опять с Пашей были простыми экскурсантами, а Игоря заботливо водили кругами вокруг алтаря и за.

 - Толя, а почему нас за алтарь не водят? – почему-то шепотом, промолвил Паша.

 - Там общаются с Богом. Туда можно только мужчинам.

 - ???

 

Для просмотра полного текста рассказа переходите по ссылке: http://www.proza.ru/2012/12/28/1358

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

НАШИ ДРУЗЬЯ И ИНФОРМАЦИОННЫЕ СПОНСОРЫ

"ВИНО ИЗ ОДУВАНЧИКОВ"

16+

 

к/т "Родина"

(ул. Советская, 19)

тел. 3 - 46 - 03

09.09.2017 СБ 18.30
10.09.2017 ВС 17.00

График работы кассы театра

(ул. Революции, 14):

 

ПН-ПТ: 12.00 - 18.30

 

СБ: 12.00 - 18.30

ПЕРЕРЫВ: 15.00 - 16.00

 

ВС - ВЫХОДНОЙ

 

Касса театра (ул. Революции, 14) временно не работает! 

График работы кассы к/т "РОДИНА" (ул. Советская, 19):

 

ПН-ВС: 11.00 - 19.00

 

БЕЗ ВЫХОДНЫХ

 

Уважаемые зрители!

 

Касса к/т "РОДИНА"

(ул. Советская, 19)  возобновит свою работу по обычному графику 1 АВГУСТА! 

 

Приносим свои извинения за возможные неудобства!

ГЛАВНЫЙ РЕЖИССЁР ТЕАТРА "ПАРАФРАЗ"

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ ИСКУССТВ

УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Дамир САЛИМЗЯНОВ